Аид
Морриган
Посейдон
Немезида
Гефест
Хносс
Бадб
Аполлон
Администратор
Администратор
ОБЪЯВЛЕНИЕ
Дорогие друзья! Сообщаем вам, что форум закрывается. Новые анкеты больше приниматься не будут, а партнерство расторгается со всеми форумами. Принятые игроки могут доиграть недоигранные эпизоды. Спасибо вам большое, что были с нами все это время и до самого конца! Пусть у вас все сложится и на других ролевых платформах :)

Gods and Monsters

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gods and Monsters » Река Мертвых » Смерть [воплощение]


Смерть [воплощение]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


Смерть | Death

Рамона дель Торо


Внешний возраст: около 33 лет
Пантеон: Изначальные
Род деятельности: квинтэссенция смерти, погибели и болезней, рождения новой жизни и расцвета природы, предсмертных желаний и мертвых душ
Занятость: безработная
Фракция: Независимые


http://sa.uploads.ru/VK7vl.jpg
*Salma Hayek

http://forumfiles.ru/files/0017/76/6b/15762.png

ИНФОРМАЦИЯ

Смерть, как и ее сестра и братья, появились незадолго до рождения богов. Смерть, Желание, Разрушение и Кошмар были Изначальными - и созданы они были Демиургом для того, чтобы контролировать разные аспекты сущего. Когда были созданы боги-прародители, а с ними их дети, созданы миры, люди и многие другие существа, все должно было уравновешиваться. Изначально четыре аспекта бытия не были созданы как нечто мрачное и ужасное. Даже Кошмар - и тот был призван не столько пугать, сколько научить существ многим вещам, которые ранее были им недоступны.
Демиург знал, что его дети, Малые боги, могут быть ненасытными и жадными. Были среди них и те, кто должен был попасть в объятия Смерти, потому что так распорядилась судьба. Их не могли забирать другие боги, в случае кончины - боги смерти занимались только смертными. Власть же Смерти, как Изначальной сущности, распространялась на всех, кроме ее братьев и сестры. Они не имели власти друг над другом, и работали, не зная покоя.
Смерть видели лишь те, кто погибал, или был слишком близок к ней. Если кому-то удавалось выжить - чаще всего он не мог вспомнить, в каком облике она представала перед ним. Лишь иногда, в глубоком бреду, умирающие бормотали что-то бессвязное, благодаря чему веками облик Смерти менялся. Порой ее путали с другими божествами, разделяющими долю, которая выпала на ее существование.
Но никто и никогда из тех, кто жил и здравствовал, не видел Смерть воочию. Она могла ступать рядом, кто-то мог буквально ощущать ее холодное дыхание на своем затылке. Она могла беззвучно наблюдать за всеми, но никто не видел ее.
Лишь раз в два столетия она могла заимствовать тело недавно почившего, чтобы провести всего день в мире смертных. Она должна была лучше ощутить жизнь, которую забирает, распробовать горький яд смертности: эту цену она платила за право разделять живых и ушедших, и тех, кто придет после.
Все изменилось, когда Древние сошлись в бою с Малыми богами, и последние проиграли. Тогда закрылись миры, и почти все утратили свои силы.
Но не Изначальные. Для того, чтобы пленить их, Древним потребовалось много сил. Но и в этом они преуспели.
Древние спрятали эссенции Изначальных в закрытых мирах, куда никто больше не мог попасть, кроме них самих. Древние желали, чтобы Изначальные стали на их сторону, но они отказались. Равно как и отказались быть на стороне Малых богов. За это их свергли.
Это произошло в XIV веке. И казалось бы, хаос на Земле, среди людей, будет вечным.
Эпидемии, войны, мор - казалось, конца краю не будет людским несчастьям. Все должно было идти своим чередом, но все же рухнуло, благодаря стараниям Древних. У Смерти было много, слишком много работы. Ее звали, ее боялись, с каждым часом ее представляли все ужаснее. До того, как наступил XVII век.
Что-то случилось. Смерть не сразу поняла, но осознала, что свободна. Кто-то проник в один из миров, благодаря Желтому Королю - ужасному созданию, чья сила огромна. Он рассчитывал, что уничтожит одного из Малых богов, вновь затевавшего восстание, но этого не случилось. Тот бог, находясь на границе между жизнью и смертью, высвободил эссенцию последней... и спасся лишь чудом.
Это был Один. Тогда ему удалось взглянуть мельком в лицо Смерти, и увы, не запомнить ее.
Но она не забыла. Освободившись, Смерть помогла выбраться Желанию и Разрушению. А вот тюрьма Кошмара оказалась пустой.
Гадая, что это могло бы значить, Смерть отправилась на Землю, не позволив больше себя перехитрить. И так, для нее началась новая эра.
Кто бы мог подумать, что Изначальные тоже утратят немалую толику своих сил. И более того, они больше не будут бродить незримыми среди людей, богов и существ. Они станут ближе к смертным. Настолько ближе, что это станет почти страшно.
Проявившись в этом мире, Изначальные стали уязвимыми. Смерть можно было убить. Пусть и труднее, чем кого бы то ни было, но это стало возможным.
Что будет, если уничтожить саму Смерть? Вопрос, которым задались бы многие, узнай они, что это теперь стало возможно.
Вновь наблюдая за людьми, на сей раз не украдкой, Смерть избрала себе новую ипостась, которой стали поклоняться люди. Санта Муэрте. Этот облик забыть невозможно.
О ней стали говорить все чаще, культы - разрастаться. Ее сравнивали с многими божествами, но люди даже не представляли себе, как далеко от истины они находятся. А она была рядом. Теперь, она смеялась вместе с ними, ходила рука об руку с теми, кто, неровен час, упадет в ее объятия и отправится туда, куда она его направит. Только теперь, они видели ее.
Ей поклонялись одни - а другие уничтожали ее культы. Они были самыми разными, одни более безобидными, другие менее. Кто-то взывал к ее справедливости - и порой она отвечала на зов. Увы, в нынешнее время она не всегда его слышала.
К Санта Муэрте обращались, когда хотели, чтобы она избавила от болезни. Когда семья умирала от голода, когда сердца влюбленного было разбито. Санта Муэрте умела исполнять желания... но делала она это каждый раз по-своему.
Смерть очеловечилась. Нельзя провести столько времени бок о бок с людьми, и ничего не понять. Не иметь чувств, эмоций. Многие думают, что Смерть - это что-то ужасное. Санта Муэрте не была ужасной. Санта Муэрте была спасительницей.
Жизнь и Смерть ходят рука об руку. Там, где есть Смерть - рождается что-то новое.
Смерть неоднозначна, и явно непроста. Сейчас, она выглядит как зрелая и очень привлекательная женщина, со смуглой кожей и взглядом столь глубоким, что в нем можно утонуть. В ней кипит затаенная страсть, она порой бывает чересчур ревнива. Смерть - это мексиканская женщина по имени Рамона дель Торо. И прикоснуться к ней проще, чем это можно себе представить.
Рамона часто показывается в бедных кварталах. Ее радостно встречают в наркокартелях, приносят ей подношения, в виде алкоголя, табака, денег, цветов, шоколада. Иногда она милостива. Иногда нет. Она рада всем - бедным и богатым, богам и людям. И есть ли есть у кого-то более глубокий взгляд на мир, так это у Смерти.


СПОСОБНОСТИ

У Смерти широкий спектр возможностей. Но увы, как и остальные, она стала слабее, потому ее могущество требует гораздо больших затратов сил, чем раньше.
- Облик Смерти. Санта Муэрте может вызвать ужас, если захочет. И дело не в ее лице, в котором проступает голый череп с пустыми глазницами и полым носом. А в том, что вкладывает она в этот облик. Тот, на кого направлена эта способность, видит свою смерть. Он переживает момент кончины снова и снова, и совершенно точно знает, какой он в тот момент, когда Санта Муэрте воздействует на него. Когда она перестает это делать, тот, на ком использовали эти силы, испытывает к ней беспричинный страх, но не может понять, почему, потому что забывает свою смерть.
- Чувство Смерти. Санта Муэрте точно знает, когда и кому уготовано встретиться с ней, чтобы уйти на покой. Если Санта Муэрте того пожелает, то может приблизить момент встречи. Так же, она знает все пути в Миры Мертвых, и направляет туда, куда сочтет нужным, ибо ей не чужда справедливость. Увы, сама она туда больше попасть не может.
Так же, Смерть знает имя каждого, под которым тот или та были рождены.
- Прикосновение Смерти. Санта Муэрте может прикоснуться к растению или существу, вызвав в нем преждевременное увядание или старение. Если она прикоснется к богу, тоже самое может произойти, но со временем он восстановится до нужного ему состояния.
- Ода Смерти. Санта Муэрте умеет поднимать мертвецов из могил. Неважно, в каком они были состоянии - они поднимутся, чтобы встретить ее. Конечно, их души при этом не вернуться. Это будут просто упыри, и ничего больше. Санта Муэрте будет иметь контроль над ними, но разумом, увы, они обладать не могут.
В теории, она может обладать контролем над другими "почившими", такими, как, например, вампиры.
- Крылья Смерти. Санта Муэрте может переместиться в любую точку света, где кто-то погибает или близок к ней.
Она так же способна путешествовать во снах.
- Смертельные желания. Санта Муэрте умеет исполнять любые желания. Порой они бывают "с подвохом" (в случае, если кто-то был слишком непочтителен, к примеру), порой нет. У некоторых из них есть своя плата, помимо той, которую преподносят для Санта Муэрте.
К примеру, Смерть может пощадить кого-то, и не принять в свои объятия в данный момент времени. Но тогда должен умереть кто-то другой. Баланс обязательно должен быть соблюден.


АРТЕФАКТЫ

У Смерти немало атрибутов. Среди них есть и коса, и песочные часы, и весы. Они усиливают ее возможности, позволяя точнее использовать силы. Санта Муэрте может явить их из пустоты, а затем вернуть обратно. Раньше она имела их в огромном количестве, но сейчас ограничивается лишь этими тремя.
Коса - не только для "жатвы", но еще и для отсечения всего дурного, начиная от темной энергии, заканчивая пагубными пристрастиями. Коса дает возможность отсечь нить жизни раньше времени.
Песочные часы позволяют на какое-то время оттянуть миг смерти.
Весы помогают взвесить все дурное и хорошее, открывают Смерти глаза на все поступки, которое совершило то или иное существо.


ПРОБНЫЙ ПОСТ

Встреча Смерти и одного наркобарона

Все почему-то привыкли считать меня равнодушной. Мол, вот в жизни есть место для страсти, веселья, радости, любви и тепла, а смерть – она холодна и безразлична, как твоя фригидная тетушка в шестьдесят пять лет.
Глупости это. Уж не после того, что я видела, а видела я достаточно. Ведь я знаю – вы все рано или поздно придете ко мне, все. Когда я смотрю на младенца, жмурящегося от солнечного света, и посасывающего пальчик, я невольно вижу, что с ним станет. Вижу, как он не успеет дорасти до своего семнадцатого лета, как его собьет машина. А водитель умчится вдаль, даже не остановившись, чтобы посмотреть на содеянное.
А ведь я так хочу увидеть просто ребенка, который глядит на маму, и чувствует безмятежное тепло. Смотрит на мир огромными глазами и смеется так, как никто другой, потому что счастлив по-настоящему.
И я не могу быть равнодушна к таким вещам. Мне хочется обнять его, прижать к своей груди, и вдохнуть в него жизнь, просто сказать «будь!», и чтобы сезоны сменяли один за другим, а он все не умирал.
Все почему-то думают, что я поступаю нечестно. А ведь я просто делаю свою работу. У кого-то это – возиться с бумажками в холодном офисе, у кого-то – прокладывать дороги, строить здания, учить детишек. А я… ну я просто отвожу вас туда, куда нужно, чтобы вы не заблудились. И неважно, пять вам, двадцать пять или пятьдесят. Я люблю вас всех. Злых, гордых, веселых, обиженных, чувствительных или капризных. Вы все для меня равны. И каждого из вас, каким бы он ни был при жизни, я встречу, распахнув объятия, и поведу дальше.
Некоторые хотят узнать, когда же это случится. Когда мы встретимся, и на этот раз в других обстоятельствах. Обычно я не рассказываю, и уж тем более, не показываю последние ваши минуты. Зачем? Чтобы что? Чтобы вместо того, чтобы наслаждаться каждым мигом, вы тряслись в страхе перед последним мгновением? Не лучше ли прожить каждую секунду, широко раскрыв глаза и смеясь? А потом… да, я приду, это неизбежно. Но вы не будете одиноки, как порой кажется в минуту печали. Вы никогда не одиноки. Я всегда присматриваю за вами. За каждым из вас. Можно сказать, мы уже знакомы заочно.
Но ведь спросили меня совсем о другом, и я отвлеклась. Это неизбежно, я порой забываюсь, просто смотрю в одну точку и проживаю все будто заново. Я помню всех, всех и каждого, даже самых маленьких, даже оленей, которых загнали собаки и пристрелили охотники; даже бабочек, которым уготован столь малый срок.
Ты хочешь знать, что было с П.Э.? Я вздыхаю, потому что слышу этот вопрос не первый раз. Ты видишь, как вздрагивают мои темные волосы, рассыпаясь по плечам – такая непослушная копна, обрамляющая смуглое лицо. Я запускаю пальцы в волосы и накручиваю прядь.
Это произошло в начале 90-х: я тогда прибыла в тюрьму, построенную одним наркобароном для самого себя. Звучит иронично? Нисколько. Звучит комфортно. Ненавижу ли я его за то, что он сделал? Отнюдь. Да, он задал мне работенки, и задал немало. Он приложил руку к смертям сотен людей, разрушил жизни тысячи. Я встретила каждого из них, и каждого привела туда, куда ему было положено. Конечно, многое мне не нравилось. Просто пойми, я принимаю всех, какими они есть. Порой наказываю, как непослушных детей наказывает мать. И как прожила несколько столетий в физическом воплощении, даже научилась злиться по-настоящему.
И вот, тогда я услышала зов. П. мой старый знакомый, он порой давал мне деньги, много денег, осыпал меня цветами, шоколадом и хорошими сигарами. Просто он знал, кто я. И вероятно, надеялся откупиться.
Я принимаю подношения, подарки, как это говорят сейчас. До сих пор принимаю, почему я должна от них отказываться? А вот сделать ли то, о чем меня просят – я хорошо подумаю.
Было жарко, когда я туда прибыла. Охранники внутри огромного, просто гигантского здания потели в своих бежевых формах, слишком плотных для жаркого лета. Я видела как капельки пота стекали по смуглым щекам, как прятались в черных усах, как блестели над губой и на лбу. А они видели, как молодая женщина, в короткой, игриво пляшущей на ходу, юбке, с топом, открывающим маленький, округлый животик, идет танцующей походкой в камеру П. Не в камеру – в спальню. Я же говорила, он хорошо устроился.
В зубах зажата алая роза. На ногах – сабо, разноцветные, одно красное, другое черное. Они смотрели во все глаза на меня, хотя видели не впервые. Я частенько тут появлялась. П. хотел прислать за мной личный самолет, чтобы все было «как надо», ведь он любил показывать свою власть. Я не стала слушать, и появилась сама. Так вышло, потому что я знала, что кое-кто умер в тюрьме. Он пытал его и убил сам, а я пришла забрать счастливца, избавленного от мук. И заодно пришла к П., уже омывшему свои руки от крови.
Один из охранников посмотрел на меня долгим взглядом. Произнес, когда я прошла мимо, думая, что не слышу:
- Повезло П. Я бы тоже хотел встретиться с такой bebe.
- И встретишься. Раньше, чем ты думаешь, - откликнулась я, не обернувшись. Кинула розу в сторону, и распахнула двери.
П. сидел в плетеном кресле, за кофейным столиком, и раскуривал толстую сигару. Кубинскую, с таким тяжелым, густым ароматом, который проникал в каждый уголок комнаты. Мне это понравилось, и я взяла у него вторую без спроса. «Все что мое – все твое» - он ведь сам это говорил.
- Mi querido! – П. довольно улыбнулся, пригладив усики. Заигрывал. – Ты пришла!
- Пришла, - я закинула ногу на ногу, усмехнувшись взгляду П. – Не каждый раз меня встречают так радушно! Приятное разнообразие.
- Si, - П. выпустил столп дыма изо рта, и взял меня за руку. Поцеловал с такой страстью, будто целовал руку своей любовницы, хотя я видела: глубоко в его глазах затаился страх.
- Зачем ты звал меня? Я не люблю приходить впустую, ты знаешь это.
- Ты занятая женщина, Santa Muerte. Прости меня.
Поймите, П. не всегда такой мягкий. Он властный, жестокий, у него взгляд безжалостного убийцы. Просто потому, что он такой и есть. Но и не только такой. Никто не бывает настолько однобоким. У всех скрыто что-то еще.
- Olvidarse de él, - попросту говоря, «забудь», - в чем дело, П.?
П. замолчал. Он смотрел перед собой в пустоту, выпуская клубы дыма, и он смешивался с моим, сплетаясь в причудливом танце. Я наблюдала за этой игрой хаотичного смешения, и догадывалась, о чем пойдет речь. Я уже видела этот взгляд. Много, много раз.
- Когда это случится? – наконец спросил он. Не охрипшим от страха, голосом, как юнец. Как взрослый мужчина, который не боится. Но ведь боялся же на самом деле. Правда, не столько за себя, сколько за семью. Семью он любил.
- Случится что? – слукавила я. Он посмотрел на меня не слишком довольно, но взгляд его смягчился.
- Когда я умру. И как? Нет, не говори мне, как. Когда.
- Ты уже мертв, П., - произнесла я, встряхнув головой, и разметав свои волосы по спинке кресла, - просто ты этого еще не знаешь.
- Что ты имеешь ввиду, мадонна?
Я промолчала. Как объяснить ему? Да и нужно ли. Утешение он найдет, и я точно знаю, когда и как. После того, как покинет свое тело, ему больше ни о чем не нужно будет волноваться.
- Я не привык просить дважды.
- Да? Но тебе придется, - спокойно ответила я, туша сигару, и вставая. П. встал со мной. Я видела в его глазах вспыхнувшее бешенство. Видела, что он спит и думает о том, когда, когда это случится. Когда, как. Он уже умер, и умер много, много раз, в своих собственных мыслях.
- Когда я умру? – вновь спросил он после долгого молчания. Переборол злость, что было для него непривычно. Он не привык слышать «нет», не привык, когда ему не повинуются. Но понимал, что сейчас это лишнее.
Я подошла к нему, покачивая бедрами. Медленно приблизилась, обойдя сзади. Заставила его наклониться ко мне, ведь я была ниже ростом. Мои губы шептали ему на ухо слова, значения которых он не понимал.
«Когда будешь готов», - сказала тогда я, и удалилась.
Пабло Эскобару тогда незачем было знать, когда это случится, и как.


От Вас

• Как вы нашли нас? рпг-топ
• Связь с Вами скайп в ЛС АМС

Отредактировано Death (2017-01-19 03:53:38)

+6

2

Легенда начинается


http://s3.uploads.ru/XBSO7.jpg

Не забудьте отписаться в следующих темах:
[занятые внешности] [профиль]

Прочие полезные темы:
[аватаризация] [поиск партнера для игры] [квест-сюрприз]

Обязательно создайте в теме вашей анкеты два сообщения: отношения и хроники.

Приятной игры!

0

3

Отношения

0

4

Хроники

0


Вы здесь » Gods and Monsters » Река Мертвых » Смерть [воплощение]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC